+7 (499) 653-60-72 Доб. 417Москва и область +7 (812) 426-14-07 Доб. 929Санкт-Петербург и область

Государство аппарат насилия с помощью которого

Государство аппарат насилия с помощью которого

Возможно, эта статья содержит оригинальное исследование. Добавьте ссылки на источники , в противном случае она может быть выставлена на удаление. Дополнительные сведения могут быть на странице обсуждения. Основной принцип теории насилия заключается в том, что главная причина возникновения государства и права лежит не в социально-экономическом развитии общества и возникновении классов, а в завоевании, насилии, порабощении одних племён другими то есть связана с факторами военно-политического характера. Первоначальный фактор возникновения государства следует искать в непосредственной политической силе. Общество, по мнению Е.

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:

Ленин В. Я не знаю, насколько знакомы вы уже с этим вопросом.

«Государство — аппарат насилия в руках господствующего класса» В.И. Ленин

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку Enter your email address Отправить В последние несколько месяцев вся Россия заговорила о насилии. Этот разговор вышел за рамки феминистских групп и ЛГБТ-сообществ: о насилии всерьез заговорили в залах суда, на страницах газет, в эфире провластного телевидения и, наконец, в Государственной Думе.

Дело сестер Хачатурян, убийство Анастасии Ещенко и сотни других примеров заставляют многих задуматься о системной природе насилия в России: на нем держится устройство едва ли не всех значимых общественных институтов от армии до начального образования , оно прорывается в отношениях между коллегами и друзьями, оно, в конце-концов, попросту нормализовано.

Олег Соколов и отец сестер Хачатурян — плоть от плоти того общества, где любая власть считает себя в праве упоенно выкручивать локти и бить по коленям. О том, как авторитет подменяется силой, корреспондент oDR поговорила с доктором философских наук, доцентом факультета социологии и философии Европейского университета Оксаной Тимофеевой. История убийства Олегом Соколовым Анастасии Ещенко на первый взгляд кажется жутким сюжетом из криминальной хроники.

Однако общественная реакция показала, что это событие выходит далеко за ее рамки. Наружу вышла и история про домашнее насилие, и вопрос об отношениях внутри университета, и даже более фундаментальные вопросы, связанные с природой власти в России.

На ваш взгляд, в чем общественная значимость этой истории? Отметим сразу несколько уровней, или кругов резонанса этого явления. Круг первый — это сегодняшнее состояние высшей школы, ее культурная ситуация. Важно, что дискуссию вокруг случившегося делает возможной слом патриархальных норм, который сейчас происходит с болезненным скрипом.

Харассмент, долгое время являвшийся негласной нормой в российских университетах и даже школах, постепенно перестает быть социально приемлемым явлением. Наконец-то люди начинают понимать, что ситуация, когда профессора спят со студентами — это не романтика, а бесчестье и злоупотребление институциональной властью.

Круг второй — это духовное состояние нашего общества, наша одержимость нездоровым духом. Перед нами, очевидно, не столько единичный исключительный случай, сколько симптом, посредством которого дает о себе знать какое-то глубинное заболевание, острое или хроническое.

Можно говорить о том, что внутри общества существуют определенные установки, которые порождают таких персонажей?

Есть такой классический патриархальный квази-аристократический персонаж — Синяя борода, Дракула, Чикатило, Джек из недавнего фильма Ларса фон Триера — в общем, жестокий человек, который упивается властью. С одной стороны, Соколов вполне вписывается в этот архептип, а с другой — он порождение именно нашего общества. У Гегеля в "Феноменологии духа" есть фрагмент, который называется "Господин мира".

В ней он описывает правовое состояние общества, члены которого признаны в качестве автономных личностей вне зависимости от своей, например, сословной принадлежности. Вроде бы, все с этим хорошо, но проблема в том, что такая личность, оторванная от всего, абстрактна.

Ее права гарантированы не тем, что она есть, а тем, что у нее есть — то есть это ее собственность. Чем ничтожнее ощущает себя определяемый через собственность человек, тем сильнее разрастается фигура господина мира, который превращается в деспота, тирана. Ситуация, когда профессора спят со студентами — это не романтика, а бесчестье и злоупотребление институциональной властью. Психологическая структура общества, в котором достоинство определяется лишь собственностью ты есть то, что у тебя есть, а у кого нет ничего, тот никто , всегда будет порождать реальных или воображаемых тиранов.

Мы не узнаем себя в том, кого считаем господином мира. Мы думаем, что мы хорошие, а он плохой — захватил власть и наслаждается ей.

Но в каком-то смысле он — материализация наших бессознательных ожиданий. Соколов — это, конечно, не Калигула и не Юлий Цезарь, но горькая правда в том, что "мы все глядим в Наполеоны". Отношение Соколова к Анастасии Ещенко — это отношение собственника, связанное с властным превосходством, имперскими фантазиями и диктаторскими проекциями. Этот чудовищный мезальянс отражает отношения неравенства в современном российском обществе: чем больше неравенства, тем больше насилия.

Почему вообще сейчас возникают такие отношения? Когда мы влюбляемся в кого-то, кто влиятелен, богат или знаменит, мы начинаем фантазировать и интерпретировать их знаки внимания как намек на свою исключительность. Этот взрослый, известный, серьезный человек выбрал меня из многих — значит, я заслуживаю его любви.

Преподаватель же мыслит совершенно иначе. Возможно, если он харизматичен, в него действительно влюбляются студентки. В этой ситуации у человека должны быть очень высокие моральные требования к самому себе. Я думаю, что многие коллеги над этим работают и развивают в себе полезный навык — не поддаваться на сексуальные провокации и тем более самому не провоцировать подобные ситуации.

Никакой возвышенной влюбленностью сексуальный интерес пожилого доцента к молодой студентке оправдан быть не может, потому что речь идет о неравных отношениях, в которых одна сторона, наделенная властью, цинично пользуется другой.

Почему человек, наделенный властью, считает для себя возможным перейти границу и совершить насилие? В нашем общественном сознании происходит постоянное отождествление власти и физической силы; соскальзывание власти в физическую силу, а физической силы, соответственно, в насилие.

Как говорил Ленин, государство — это аппарат насилия. Ленин имел в виду насилие одного класса над другим, богатых над бедными, титулованных убийц и прочих господ мира над бесправными людьми, и верил, что такому государству рано или поздно должен прийти конец.

Наше государство определение себя как аппарата насилия восприняло буквально и позитивно, и поэтому так и работает. Пила нашего государства как бы все время подпиливает и топит какие-то части тела нашего общества. Власть внушает не уважение, а страх, и в крайних своих злоупотреблениях — как в случае Соколова — ужас. Возможна ли другая власть? Да, если вместо насилия говорить об авторитете. По сути дела, университетский профессор или учитель — это не тот, кто обладает властью как эксклюзивным правом на насилие, а тот, кто обладает авторитетом.

Авторитет — это умение вести очень сложный танец развития личности, ученика или молодого ученого. Это умение подать руку и поделиться знаниями и опытом. Тебе доверяют жизнь и карьеру — и ты, стараясь это доверие оправдать, постоянно балансируешь на какой-то опасной грани. Удержание этой позиции — важная этическая и политическая задача для любого серьезного педагога. Не все с ней справляются. Как видим, не только Соколову, но и многим мужчинам старшего возраста, работающим в университете, кажется, что пользоваться своим положением и демонстрировать свою востребованность среди юных и сексуально привлекательных партнеров из числа собственных студентов не просто допустимо, но престижно.

Это такой же вроде бы совсем отживший, но все еще навязчиво повторяющийся элемент патриархального порядка, как, например, армейская дедовщина. С чем связана такая активная вовлеченность общества в обсуждение этой истории? Есть в ее адовой запредельности что-то, что людей объединяет, позволяя каждому или почти каждому занять позицию морального превосходства.

Какими бы мы ни были плохими вместе или по отдельности, доцент Соколов — все равно хуже. Даже если кто-то пытается его оправдывать включая адвоката , делает это с массой оговорок. Такой моральный консенсус очень интересен с исследовательской точки зрения. Мне не очень интересно, что творилось в его голове в момент совершения преступления и что творится сейчас.

Я отношусь к той мало интересующейся психологией категории людей, для которой важны не мысли, не мотивы, а реальность поступков. Но вот много раз упомянутый в связи с этим случаем Достоевский, который, как известно, находил сюжеты для своих романов в криминальной хронике нашего города, интересовался и обладал даром производить глубокую философскую реконструкцию внутреннего мира своих персонажей.

То есть это такой психологический фикшн. Представим себе в этом ключе, что доцент то ли в припадке психоза, одержим навязчивой идеей совершить что-то по-настоящему чудовищное, и что перед ним стоит тот же вопрос: "тварь ли я дрожащая или право имею". Допустим, ему хотелось бы почувствовать это упоение властью, которая не имеет границ: над ним нет бога, нет закона, нет никакого морального авторитета.

Но при этом у него остается еще задняя мысль, что в случае неудачи, если не получится скрыть следы преступления, его отмажут. То есть, допустим, он мог бы думать, что его положение в обществе — пол, возраст, наличие научных трудов и почитателей и т.

Оксана Тимофеева - доктор философских наук, доцент факультета социологии и философии Европейского университета. Фото из архива Оксаны Тимофеевой. Но что-то пошло не так: его никто не отмазывает, от него отворачиваются все, включая родителей, друзей, коллег из СПБГУ, французской академии и военно-исторического общества.

Общество дружно отворачивается от одного из своих членов и не хочет больше признавать его таковым. Соколов становится изгоем, воплощением абсолютного зла.

Мобилизация вокруг фигуры злодея, которого надо как можно скорее изолировать, изгнать, уничтожить и т.

А тут к тому же совершенно мифическая ситуация — перед нами абсолютно невинная жертва, красавица, и кровожадное чудовище, опьяненное собственным злом.

Это не может не вызвать эмоционального отклика и желания возмездия. Не нужно искать козла отпущения — он сам нашелся, и под возбужденный шум по этому поводу нам незаметно как бы списываются многие грехи. На фоне того, что он сделал, все остальное кажется нормальным, терпимым. Да, профессора спят со студентками, но хотя бы не убивают; да, полиция избивает людей на демонстрациях, но хотя бы не убивает, и т.

На фоне этого абсолютного зла мы все выглядим белыми и пушистыми. Общество как бы пытается очиститься, исключив из себя нездоровый элемент. Но проблема в том, что этот элемент — только симптом, тогда как болен весь общественный организм. В определенном месте возникает нарыв — но, очистив и залечив этот участок, мы не избавимся от самого заболевания.

Случай Соколова— не столько эксцесс, сколько закономерное следствие процессов, которые мы не осознаем, но которые связаны с патриархальными установками, неравенством, произволом, отношениями собственности и власти. А возможно ли вообще сейчас прийти к какому-то пониманию нормы относительно истории об отношениях студентов и преподавателей, которая после истории убийства так активно начала обсуждаться в общественной среде? Надо понимать, что есть власть, а есть свобода, и это две разные вещи.

Почему Соколов живет со студенткой и убивает девушку? Потому что так можно было! Никто не видел, не стоял рядом и не говорил "нельзя". Надо мной нет власти, значит я и есть власть — такая логика несвободного мышления. Думая о том, как сделать так, чтобы подобное больше не повторилось, мы по инерции предлагаем вводить новые запреты: запретить личные отношения между студентами и преподавателями, криминализировать, наконец, домашнее насилие и т.

Все это, конечно, правильно; нам очень не хватает таких регулирующих механизмов. Но законы и запреты — это не все. Закон или запрет — это власть, которая как бы стоит рядом и говорит "нельзя" тому, кто, если ему постоянно этого не говорить, будет думать, что все-таки можно. Действие запрещающего закона основано на страхе: я не сделаю этого потому, что могу сесть в тюрьму или потерять работу.

Такой страх актуален для того, кто власть воспринимает как насилие. Но человек свободный мыслит иначе.

"Государство, это аппарат насилия" В.И.Ленин. Если это верно, то кого оно насилует?

Основная статья: Теории происхождения государства и права Формы институтов власти и общеобязательные нормы поведения впервые сформировались уже на первобытной стадии развития общества. Для этого периода характерно отсутствие политической власти и государственных институтов. Социальные нормы в этот период носят характер обычаев, традиций, обрядов и табу. В науке вопрос о том, можно ли считать данные социальные нормы правом или протоправом, является дискуссионным.

Государство, пестующее свою классовость, сегодня неэффективно

Понятие и признаки государства. Функции государства. Государственный аппарат.

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Государство одобряет насилие? Жертва - Виновник? ГДЕ ЗАКОН О НАСИЛИИ? Бьет, значит любит!

Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку Enter your email address Отправить В последние несколько месяцев вся Россия заговорила о насилии. Этот разговор вышел за рамки феминистских групп и ЛГБТ-сообществ: о насилии всерьез заговорили в залах суда, на страницах газет, в эфире провластного телевидения и, наконец, в Государственной Думе. Дело сестер Хачатурян, убийство Анастасии Ещенко и сотни других примеров заставляют многих задуматься о системной природе насилия в России: на нем держится устройство едва ли не всех значимых общественных институтов от армии до начального образования , оно прорывается в отношениях между коллегами и друзьями, оно, в конце-концов, попросту нормализовано. Олег Соколов и отец сестер Хачатурян — плоть от плоти того общества, где любая власть считает себя в праве упоенно выкручивать локти и бить по коленям. О том, как авторитет подменяется силой, корреспондент oDR поговорила с доктором философских наук, доцентом факультета социологии и философии Европейского университета Оксаной Тимофеевой.

Катерина Волощенко НЕ всегда. Сейчас в Арабских Эмиратах не похоже что Государство насильник.

Мужская и женская аудитория Государство Государство — особая организация общества , объединённого общими социокультурными интересами, занимающая определённую территорию, имеющая собственную систему управления и обладающая внутренним и внешним суверенитетом. Термин обычно используется в правовом , политическом, а также социальном контекстах. В настоящее время вся суша на планете Земля, за исключением Антарктиды и некоторых других территорий, разделена между примерно двумястами государствами.

Государство

Недоставало еще только одного: учреждения, которое не только ограждало бы вновь приобретенные богатства отдельных лиц от коммунистических традиций родового строя, которое не только сделало бы прежде столь мало ценившуюся частную собственность священной и это освящение объявило бы высшей целью всякого человеческого общества, но и приложило бы печать всеобщего общественного признания к развивающимся одна за другой новым формам приобретения собственности, а значит и к непрерывно ускоряющемуся накоплению богатств; недоставало учреждения, которое увековечило бы не только начинающееся разделение общества на классы, но и право имущего класса на эксплуатацию неимущего и господство первого над последним. И такое учреждение появилось. Было изобретено государство. Первая попытка образования государства состоит в разрыве родовых связей путем разделения членов каждого рода на привилегированных и непривилегированных и разделения последних, в свою очередь, на два класса, соответственно роду их занятий, что противопоставляло их, таким образом, один другому...

.

Теория насилия

.

Вы точно человек?

.

Теория насилия — одна из распространённых теорий происхождения государства и В результате такого завоевания возникает не деление на классы, а принудительный аппарат, создаваемый победителями для управления из которых одна делается господствующим и эксплуатирующим, другая.

Ленин В.И. Полное собрание сочинений Том 39

.

.

.

.

.

Комментарии 4
Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий

  1. Злата

    Очень любопытный топик

  2. Полина

    Браво, блестящая мысль

  3. Август

    Понимаешь, тут дело в том, что считать верным, а что нет;) А так тема хорошая конечно, автору респект.

  4. helprega

    Интересно сделано. Почти за душу берёт, заставляет смеяться над остальной блогосферой. Но несовсем полно тема обозрена. Где об этом почитать подробно? С уважением, спамобот :)